В «верхах» и «низах» российского общества есть понимание, что страна с темпами экономического роста в 1-1,5%, фактически сопоставимые со статистической погрешностью, в недалеком будущем окончательно окажется на периферии мировой экономики. Подобное можно сказать и в отношении методов ведения военной спецоперации на Украине, которая по длительности времени превысила Великую Отечественную войну. При таких темпах вполне украинская армия по обеспеченности вооружением не без помощи коллективного Запада во главе с США вполне может сравняться с российскими вооруженными силами, плюс к началу 30-х годов появится полноценная натовская армия. По данным ВЦИОМ, по сравнению с апрельскими опросами 2025 также увеличилось число россиян, кто уверен в ухудшении ситуации в стране через полгода и год. Весной 2025 года всего 11% россиян ожидали ухудшения ситуации в стране. А сегодня таковых стало уже 15%, сообщает фонд «Общественное мнение». Нынешние замеры числа пессимистов и оптимистов в отношении перемен в стране являются наихудшими с 2022 года. (Около четверти населения говорят об ухудшении материального положения. https://www.ng.ru/economics/2025-11-19/1_9383_russia.html) Становится все очевиднее нерешительность высшего руководства в желании изменить сложившуюся социально-экономическую ситуацию внутри страны и военно-политическую за ее пределами. Мы объясняем это тем, что «верхи» и «низы», помня горький опыт радикальных изменений в государстве в ХХ веке, особенно в «лихие 90-е годы, боятся приступить к преобразованиям, которые могут быть чреваты новыми потрясениями для властей и народа и новым ударом по государственным устоям вплоть до развала России. По остроумному замечанию д.э.н. А. Аузана, радикальные в российском обществе воспринимаются как поход к стоматологу. (Аузан А. Реформы – как поход к стоматологу. //АиФ, № 43, 2018, С. 10.) Выход из сложившейся ситуации, считаем, состоит в том, чтобы власти требовали от людей не столько очередной жертвенности, сколько соучастия в разрешении социально-экономических проблем и задач СВО. При нынешней либеральной в основном буржуазной социально-экономической политике руководства страны соучастие граждан страны в решении внутренних проблем слабо просматривается. Ежегодные вывозы капиталов в несколько десятков млрд долл., запредельный разрыв в доходах между богатыми и бедными слоями населения, дворцы и особняки новоявленных миллиардеров и мультимиллионеров на фоне миллионов бесквартирных россиян, постоянное повышение цен на товары первой необходимости, безудержная демонстрация на многочисленных телевизионных каналах сцен насилия, зверских убийств, сексуального разврата посредством фильмов — все это вызывает недовольство населения внутренней политикой в стране. Особенно общество раздражают политически и идеологически бестактные многочисленные развлекательные программы на центральных каналах телевидения, которые противодействуют мобилизации населения страны на решение социально-экономических задач, на победу в СВО. Президент России В.В. Путин, выступая на пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай» (2021 г.), заявил: «Все говорят о том, что существующая модель капитализма, а это сегодня основа общественного устройства в подавляющем большинстве стран, исчерпала себя. В ее рамках нет больше выхода из клубка все более запутанных противоречий. Повсеместно, даже в самых богатых странах и регионах, неравномерное распределение материальных благ ведет к усугубляющемуся неравенству, прежде всего, неравенству возможностей и внутри обществ, и на международном уровне». (Путин заявил об исчерпании существующей модели капитализма.//https://www.vedomosti.ru/politics/news/2021/10/21/892399) С целью преодоления надвигающегося общественного кризиса, полагаю, наиболее дальновидным политикам и государственным деятелям правящей элиты совместно с оппозицией социалистической ориентации (КПРФ, «Справедливая Россия – За Правду» и др.) на основе общественного согласия придется отказаться от либерально-капиталистической модели развития российского государства и осуществить «левый поворот» в стране. В противном случае, подтвердится на практике следующий вывод В.В. Путина применительно к России. «Разочарование подхлестывает агрессию, толкает людей в ряды экстремистов, а у людей в таких странах возникает чувство неоправдавшихся, несбывшихся ожиданий. Ощущение отсутствия каких-либо жизненных перспектив не только для себя, но и для своих детей». (Путин заявил об исчерпании существующей модели капитализма.//https://www.vedomosti.ru/politics/news/2021/10/21/892399)Решительность осуществления «левого поворота» должна быть такой же, с какой она свершилась во внешней политике России после выступления Президента РФ В.В. Путина в Мюнхене (10 февраля 2007 г.), восстановив свой внешнеполитический суверенитет. В результате специфики устройства российской власти (речь идет о вертикали власти), как следствие многовековой традиции развития государства, осуществление «левого поворота» на основе общественного согласия, в первую очередь, зависит от руководства страны.
Старшее поколение российских граждан, воспитанное на традициях Октябрьской революции, считало вслед за К. Марксом, что революции – это локомотивы развития истории, масштабные праздники народных масс, что насилие — повивальная бабка рождения в муках любого нового общественного строя. К сожалению, русская дореволюционная, советская публицистика и литература прославляли в первую очередь политических деятелей, писателей и поэтов бунтарского склада. Тем самым закрывалась возможность реализации другого пути модернизации социально-экономических и политических устоев — перестройки на основе общественного согласия в социуме. Одним из первопроходцев идеи преобразования российского общества и государства на основе общественного согласия был А.С. Пушкин. С точки зрения традиционного
взгляда советского человека на творческую деятельность А.С. Пушкина, он воспринимался исключительно как поэт-бунтарь, один из родоначальников русской революционной поэзии. Однако Пушкин в 27 лет по взглядам трансформируется в поэта-монархиста, протянувшего руку дружбы Царю Николаю I во время их встречи в Чудовом монастыре на территории Московского Кремля (август 1826 г.). (Есипов В. (Вогман) Пушкин. Тридцатые годы.// https://kartaslov.ru/%D0%) Пушкин, пребывая в ссылке в Михайловском, внимательно проштудировал труды по истории Французской буржуазной революции 1789-1793 годов. Тогда он пришел к выводу, что радикальная ломка сложившихся общественных устоев не столько благо, сколько несчастье, которая ведет к кровавой междоусобной войне, отбрасывая страну на десятки лет назад. Революционная кровавая вакханалия обычно завершается приходом нового диктатора, более жестокого, чем прежний правитель. Об этом он пишет в поэме «Андре Шенье». Пушкин, переосмысляя общественную жизнь, понял, что она состоит не из «или-или», а полутонов. Вступая на путь преобразования общества, ни в коем случае его нельзя упрощать по принципу: здесь – свои, а там – враги. Упрощение жизни – это движение к террору, новому деспотизму. Отвергая радикализм в преобразованиях общественных устоев, он считал, что они должны осуществляться по правде, т.е. не через кровь, а с одобрения всего народа. В понимании Пушкина власть правителя законна, если она покоится не на государственном перевороте, не на крови, а на согласии в обществе. Особенно эта мысль заложена в последних строчках трагедии «Борис Годунов». В финальной сцене произведения звучит знаменитая карамзинская фраза «Народ безмолвствует», цитируемая Пушкиным из «Истории государства Российского». Фраза свидетельствует о том, что народ не желает поддерживать очередного претендента на царский трон, если его приход сопровождается кровавым насилием. В глазах народа, выражаясь современным языком, он не легитимен как царь. Великий русский критик В.Г. Белинский, анализируя «Бориса Годунова», отмечает: «Нет, народ никогда не обманывается в своей симпатии и антипатии к живой власти: его любовь или не любовь к ней – высший суд! Глас божий – глас народа!»[147, С. 135.]. Тему несостоятельности радикального насилия, как со стороны властей, так и оппозиции, Пушкин развивает в книге «История Пугачева». Радикальное насилие, по его мнению, ведет к «русскому бунту, бессмысленному и беспощадному».
Считаем, если бы в российском обществе возобладало пушкинское понимание политической и экономической модернизации на основе общественного согласия, то ХХ век вряд ли стал таким жертвенным для России по пути социального прогресса и овладения передовыми технологиями в области промышленности и сельского хозяйства. Однако привнесенные с Запада идеи французской буржуазной революции свободы, равенства, братства, а также радикальной социалистической мысли способствовали формированию в российском общественном сознании мнения, что только революционным путем можно «темную и отсталую» Россию перенести в светлый рай, царство свободы. Стремление политически активной общественности в первой половине ХIХ века к демократическим преобразованиям в России (восстание декабристов), а со второй половины ХIХ века — к социалистическим, вплоть до уничтожения царизма, приобретало все более радикально репрессивный характер к правящему режиму и ко всем, кто его поддерживал. Декабристы первые заложили в своих документах радикальный тезис о необходимости физического истребления царского рода (а не только семьи), как единственного пути перехода к республиканской форме правления в России. На одном из заседаний Северного общества Пестель прямо ставит членам общества следующий вопрос: «В случае успеха что делать с царской фамилией?» Предложено изгнание, тюрьма, ссылка. «Надо ее уничтожить!» — сказал Пестель, выслушав все это. «Как, — вскричали все, — это ужасно!» — «Я это отлично знаю». Друзья Пестеля заколебались; пустили на голоса. Большинство были за Пестеля…». Если сам Максимилиан Робеспьер встречал 1789 год добрым роялистом и только постепенно, шаг за шагом, в ходе революции дошел до отрицания монархии, то Пестель начал с того, чем вождь якобинцев кончил. Известно, что для руководителя Южного общества образцом для подражания был Робеспьер девяносто третьего года». (Цит. по: Нестеров Ф. Связь времен.// https://litmir.club/br/?b=243101&p=32)
Народовольцы, эсеры, анархисты призывали к физическому уничтожению не только царской семьи, но и тех, кто паразитировал на народном страдании: помещиков, капиталистов, купцов, попов и т. д. Представители «Молодой России», революционеры 60-х годов ХIХ века, в одном из своих Воззваний записали: «О Романовых – с теми расчет другой. Своей кровью они заплатят за бедствия народа, за долгий деспотизм, за непонимание современных потребностей. Как очистительная жертва сложит голову весь дом Романовых. Мы изучали историю Запада, и это изучение не прошло для нас даром. Мы последовательней не только жалких революционеров 48-го года, но и великих террористов 92-го года (речь идет о Великой Французской революции – В.К.). Мы не испугаемся, если увидим, что для ниспровержения современного порядка придется пролить втрое больше крови, чем было пролито в 90-х годах». (Выделено курсивом нами – В.К.) (Цит. по: Покровский М. Очерки по истории революционного движения в России XIX и XX вв.// https://www.rulit.me/books/ocherki-po-istorii-revolyucionnogo-dvizheniya-v) В составленном С. Нечаевым, русским революционером-экстремистом, Катехизисе (§ 5) говорилось: «Революционер – человек обреченный. Беспощадный для государства и вообще для всего сословно-образованного общества, он и от них не должен ждать для себя никакой пощады. Между ними и им существует или тайная, или явная, но непрерывная и непримиримая война не на жизнь, а на смерть. Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки» (Нечаев С. Катехизис революционера. https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/nechaev.htm). Русская интеллигенция во второй половине ХIХ века культивировала презрение и неуважение к царской власти и в то же время героизировала деяния тех, кто осуществлял покушения на царя и лиц, кто олицетворял царскую власть. Например, после убийства народовольцами Александра II великий русский писатель Л.Н. Толстой обратился к новому императору Александру III с просьбой о помиловании террористов[132]. Тот же писатель вместе со своей супругой Софьей Андреевной в годы Первой Русской революции, когда в Тульской губернии запылали помещичьи усадьбы, написал послание царским властям о присылке им сотни казаков для охраны имения от разорения восставшими крестьянами. М. Горький «В несвоевременных мыслях» отмечал: «Начиная с 60-х годов, мы пытались пробить головами молодёжи стены самодержавия, 50 лет истреблялось русское юношество в тюрьмах, ссылке, каторге… »( Горький М. Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре 1917 — 1918 гг.// https://www.labirint.ru/books/548809/) С. Франк, видный русский философ и религиозный мыслитель, писал, что в предреволюционную эпоху «преобладающее большинство русских людей из состава, так называемой, интеллигенции жило одной верой, имело один смысл жизни: эту веру лучше всего определить как веру в революцию».(Франк С. Крушение кумиров.// https://golos.id/ru—istoriya/@istfak/my-svoi-my-novyi-mir-postroim). Русская интеллигенция воспринимала революцию как очистительную бурю, после которой обязательно наступит праздник народовластия и царство свободы, а владыкой жизни будет не царский чинуша и денежный чистоган, а труд. Вспомним «Песню о Буревестнике» М. Горького, написанною им весной 1901 года. Она заканчивалась словами: «Буря! Скоро грянет буря! Это смелый буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит порох победы: — Пусть сильнее грянет буря!».
Сложилось искусство, включая и песенное, которое воспевало борцов за свободу и справедливость, наделяя их исключительно благородными чертами, совершенно не замечая в их деятельности ни человеческих слабостей, тем более отрицательных черт в характере и поведении. В широко известной русской народной песне «Из-за острова на стрежень» поется без всякого сочувствия к судьбе персидской княжны, молодой красавицы. Стенька Разин без какого-либо сожаления выбрасывает ее за борт челна в Волгу. Он по существу действует, как злодей — душегуб. В песне даже намека на это нет. Наоборот, он характеризуется как волевой мужественный и верный друг своим товарищам по борьбе. В революционных песнях и стихотворениях обосновывалась необходимость только кровавой борьбы с правящим режимом, т.е. о каком-то компромиссе с царскими властями не шло и речи. Возьмите, например, строчки из стихотворения-песни «Замучен тяжёлой неволей»:
«Нет, злоба нас просто душила,
Мы к битве с восторгом рвались
И мстить за тебя беспощадно
Над прахом твоим поклялись».
По словам З. Прилепина, современного известного писателя, «Весь Серебряный век ненавидел царскую фамилию, желал ей погибели и всячески выкликивал грядущих гуннов».
В свою очередь, царизм не жаловал революционных оппонентов и демократическую интеллигенцию. В борьбе с революционерами и демократической интеллигенцией Николай II жестоко подавлял демонстрантов и стачечников, отправляя их организаторов в лучшем случае на каторгу, в худшем – на виселицу. На совести царизма эпохи Николая II кровавая Ходынка, когда во время его коронования на трон погибло в столпотворении почти две тысячи человек. От государя ожидали отмены празднования, назначения специальной комиссии для расследования Ходынской трагедии, приказа арестовать виновных и выражения москвичам соболезнования в связи с гибелью огромного числа своих подданных. Но этого не случилось. Затем последовали Кровавое воскресенье 9 января 1905 года, затопленная в крови Красная Пресня в декабре 1907 года, массовые репрессии участников вооруженной борьбы в годы буржуазно-демократической революции 1905-1907 гг. и так называемые «столыпинские галстуки», т.е. виселицы. Только в Латвии царские генералы Орлов, Безобразов и Рихтер репрессировали более 10 тыс. человек, из них 3 тыс. расстреляли, повесили, замучили в тюрьмах. На отчете об экспедиции генерала Орлова Николай II собственноручно написал: «Ай, да молодец»( Рецензия в «Правде» на двухсерийный фильм «Гибель Империи. Российский урок». // https://kprf.ru/history/soviet/203951.html) Массовый расстрел рабочих на Ленских золотых приисках в 1912 году. Наконец, вступление России в Первую Мировую войну. Из 15 млн. солдат, вовлеченных в войну, более 7 млн. были убиты, искалечены или попали в плен.
Жертвы столпотворения на Ходынкинском поле в момент коронации на трон Николая II
Тогда среди противоборствующих друг другу сторон в российском обществе не нашлось ярких авторитетных лиц, кто из них бы донёс понимание ценности общественного согласия, конечно, при одном условии, сохранения государства. В те годы лидеры всех оппозиционных партий придерживались, полагаю, ошибочного в политологическом отношении положения, что государство – только машина в руках правящего класса, с помощью которой он подавляет любую попытку к сопротивлению тех, кто находится в оппозиции. Но этим функция государства не исчерпывается. Без его организующего начала в экономике, политике и культуре наступает анархия и война всех против всех. Как пишет современный российский историк, проф., д.э.н., А. Иванов: «Концепция «не допустить на земле ада» менее захватывает, нежели желание «построить на земле рай». Хотя на практике очень часто оказывалось, что сохранять то, что «уже работает», постепенно исправляя несовершенства системы, куда полезнее, нежели радикально всё менять на что-то, что «в теории должно хорошо работать» (Иванов А. «России нужна плавная консервативная контрреволюция».https://ruskline.ru/opp/2021/10/12/rossii_nuzhna)
Кстати, гениальный русский поэт М.Ю. Лермонтов, юношей в 16 лет предвидел, какая кровавая вакханалия ждет русский народ в случае насильственного свержения царя, как олицетворения государственной власти. Вот что он написал в своем стихотворении «Предсказание», датированным 1830 г.:
«Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек…».
Н. Бердяев, выдающийся русский философ, отмечал: «Русская интеллигенция не осознавала значимость государства, Церкви, Отечества. Все они вызывали в ней враждебное отношение»(Бердяев Н. Духи русской революции. Из глубины. Сб. статей о русской революции. М., ИЗД-ВО МГУ. 1990. С. 85.). Струве П., представитель легального марксизма, писал: «Исторически монархия, несмотря на все ее ошибки, пороки и преступления все-таки поддерживала единство и крепость государства…Безумие интеллигенции и ослепление власти погубили государство». ( (Струве П. Безумие интеллигенции. Сб. статей о русской революции. М., ИЗД-ВО МГУ. 1990. С. 115.)
Подобное, но уже по вине советской интеллигенции, радикально настроенной по отношению к советской государственности, произошло в начале 90-годов ХХ столетия. Тогда «демократы» во главе с Б. Ельциным считали, что заживем как на Западе «свободно и сытно», если решительно сломаем коммунистическую систему и по западным лекалам без учета национальных традиций в политико-экономической и культурно-нравственной жизни создадим рыночную экономику и прозападную политическую систему в стране. Все это обернулись для десятков миллионов советских граждан трагедиями и распадом государства. Через 20 с лишним лет С. Говорухин, осознав, что сотворили либерал-демократы со страной, придя к власти, кардинально сменил свой взгляд на роль Февральской революции, и скажет: «Поступки нашей интеллигенции для страны абсолютно разрушительны. Россия была разрушена не в результате Октябрьского переворота, а в результате Февральской революции. Все погибло в феврале 1917 года. Ну и кто организовал революцию? Интеллигенция. Их первыми подняли на штыки». (Говорухин С. Презираю глупых людей.//АиФ. № 37, 2014, С. 3.) Правда, ни словом не обмолвился о своем вкладе в ликвидацию СССР, идеологически и информационно подготовив предпосылки прихода к власти разрушительных политических силы во главе с Б. Ельциным.
Надо признать, что большевики, придя к власти в Октябре 1917 года, радикально решали социально-экономические вопросы и осуществляли политические преобразования в стране, тем не менее, они шли в русле интересов основной массы населения (рабочие, крестьяне, определенная часть гражданской и военной интеллигенции). В этом причина, почему народ пошел за ними, несмотря на немалые издержки революционных преобразований. В конечном итоге была восстановлена субъектность России как великой мировой державы в экономическом, военном, культурно-нравственном отношениях. К тому же социалистическая революция в России и переход к советскому проекту модернизации российского общества – результат многовекового исторического развития российского общества. Выражаясь современным языком, советский проект переустройства общества соответствовал тогда установившемуся в общественном сознании людей тренду – к социализму. Естественное, природное социалистическое начало явственно проявляло себя в русской общине, в осифлянском монастырском хозяйстве, в разных артельного типа работах. Практика развития крестьянской кооперации в конце XIX – начале XX века показала, что «социалистическая» тенденция не была чисто интеллектуальной наработкой классиков марксизма-ленинизма и революционных демократов в лице Герцена, Чернышевского, Кропоткина и др. Тот период был эпохой массового роста кооперативов, артелей и кустарных производств. Одновременно с этим появились кооперативные союзы, лидеры которых предложили свой термин для описания будущего социально-экономического строя России – «кооператизм». Он рассматривался как альтернативный капитализму самостоятельный путь низовой народной самоорганизации, охватывающий постепенно все сферы рынка. Этот путь народникам-социалистам представлялся единственно правильным, дающим шанс народной артели сохраниться и обрести зрелые формы. К осени 1917 г. общее количество кооперативов в России достигло 63-64 тыс. с численностью не менее 14 миллионов человек. Россия по размаху кооперативного движения вышла на первое место в мире (Стариков Н. Доклад Изборского клуба — «По ту сторону «красных» и «белых».// https://nstarikov.ru/doklad-izborskogo-kluba-po-tu-storon-3-25215)
В начале ХХ века, по мнению одного из ведущих идеологов русского монархизма, И. Солоневича, Российская империя шла к государственному социализму. В книге «Народная монархия» он писал: «Императорская Россия была страной, в которой по тем временам «обобществленный сектор народного хозяйства» был больше, чем где бы то ни было в мире. Государственный Банк контролировал все банки России и имел исключительное право эмиссии кредитных билетов. Большинство железных дорог принадлежало казне, а оставшиеся частные дороги стояли накануне «выкупа в казну»; государство владело огромными земельными пространствами, владело заводами и рудниками. Земская медицина была поставлена так, как она и сейчас не поставлена нигде во всем мире. Земства начинали строить свою фармацевтическую промышленность – с помощью государственного кредита. Русское кооперативное движение было самым мощным в мире» (Солоневич И. Л. Народная монархия. М., Изд. фирма «Феникс» ГАСК СК СССР, 1991, С. 33.). Наиболее дальновидные русские консерваторы, осознавая всю «неправду капитализма», высказывали порой парадоксальные, но не лишённые здравого смысла мысли. Так, К. Леонтьев, талантливый русский писатель и мыслитель, допускал вариант, что православный царь возьмет социалистическое движение в свои руки, и с благословения Церкви учредит социалистическую форму жизни на место буржуазно-либеральной. (Русская идея Константина Леонтьева.// https://msk.kprf.ru/2016/01/25/1749/) В качестве иллюстрации в пользу социалистических настроений даже в высшем обществе можно привести государственно-социалистическую программу, с которой выступил великий князь Кирилл Владимирович, оформив её как проект тронной речи (1916). В программе Кирилла Владимировича планировалось введение государственной монополии всей банковско-страховой деятельности с принудительным понижением процентов по внутренним займам и вкладам, а также монополии внешней торговли. Великий князь предлагал ввести всеобщую трудовую повинность населения России в возрасте от 16 до 60 лет. Он настаивал за установление жесточайшего контроля за производством и
Великий князь Кирилл Владимирович Романов
распределением продуктов первой необходимости (спичек и хлеба) и предлагал приравнять спекуляцию и искусственный дефицит к мародёрству. Он поставил вопрос о полной национализации железных дорог, добычи нефти и угля, выращивания хлопка, вырубки леса, производства сахара. Для обеспечения монополии государства на хлебную торговлю создать казенную сеть элеваторов, складов и зернохранилищ и т.д. (Антикризисная программа Великого Князя Кирилла Владимировича. http://pilkevich.blogspot.com/2012/05/) Можно дискутировать о том, с какой целью великий князь заигрывал с «левой» темой. Во всяком случае, это было осознанным выражением понимания им политико-экономической ситуации в стране и амбиций на власть, а не чем-то экстравагантным. В этом свете становится понятным его поступок, когда в марте 1917 года после отречения Царя он выйдет на публику с красным бантом.
Что же касается вопроса, насколько Октябрьская революция, совершенная большевиками, была своевременна, то методологически для
Ф. Энгельс
научного понимания обратимся к следующему высказыванию выдающегося немецкого философа и экономиста Ф. Энгельса. Он предвидел и предупреждал, что коммунисты вполне могут оказаться в ситуации, когда надо брать власть в силу беспомощности и вялости всех остальных оппозиционных партий. В этих условиях, когда материально-организационные условия осуществления социализма еще не созрели, им придется практически реализовать не свою программу и не свои интересы, а интересы общереволюционные и мелкобуржуазные, т.е. — интересы чуждого им класса, отделываясь фразами, обещаниями и уверениями в том, что интересы другого класса являются его собственными.(Маркс., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т. 7, С. 423; Т. 28, С. 490-491.) В такого рода ситуациях, по мнению ряда историков (Бордюгов Г., Козлов В., Логинов В.), иллюзорно-идеологические формы лозунгов и программ играют огромную мобилизующую роль. Когда вставал вопрос, под какими флагами поднять народ, то положительное решение зависит от того, насколько лидеры оппозиции удачно находят лозунги, понятные массам. «Социалистические одежды, натянутые на те, или иные политические действия, играли роль своеобразного организатора массовых действий, охотно воспринимались массами, и с этим необходимо было считаться». (Бордюгов Г., Козлов В., Логинов В. Личность, доктрина, власть.// Коммунист. № 5, 1990 г., С. 72.) В силу этого левые эсеры поддержали большевиков во время Октябрьского переворота? Они почувствовали, что под лозунгом созыва Учредительного собрания народные массы не поднять, а под лозунгами «Земля – крестьянам», «Фабрики – рабочим» можно повести за собой. Большевики, придя к власти, стали твердой рукой осуществлять свою политику. Они сразу дали понять, что власть им принадлежит по праву. Как подчеркивает В. Багдасарян, «по народному пониманию права, определяемого в качестве особой харизмы божественного избранничества. Большевики, используя левую фразеологию, по существу, исходя из объективной реальности (распад государства) взяли на себя миссию имперского строительства» (Выделено курсивом нами – В.К.) (Багдасарян В. Октябрь 1917 год. Русский проект.// https://mir-knig.com/read_221675-12) Именно в этом состоит одна из важнейших причин, почему почти 80% царских офицеров пошли служить Советской власти. Их подкупила государственническая позиция большевиков в борьбе против интервентов под лозунгом «Социалистическое Отечество в опасности!». Для них главное слово в лозунге — «Отечество», которое один к одному совпадало с их представлениями об Отечестве как едином централизованном и сильном государстве. Тем более, большевики смогли создать регулярную армию, в которой было одно начальство и дисциплина. Для офицеров развал действующей армии, «керенщина», двоевластие, демагогия либеральных политиков, нападение на командующий состав, — явились личной трагедией. После Брестского мира командующими 83 из 100 полевых армий, формируемых большевиками, были не члены партии, а царские офицеры. В Красной Армии служило 75 тыс. бывших офицеров (из них 62 тыс. дворянского происхождения), в то время как в Белой около 35 тыс. из 150 тысячного корпуса офицеров Российской Империи. (Правда о роли царских офицеров и дворян в Красной Армии.// https://msk.kprf.ru/2018/06/05/43097/)
Историческая роль Ленина и его соратников, прежде всего, в лице Сталина состояла в том, что они вывели Россию из состояния Смутного периода, вызванного Февральской революцией, направив ее по пути социалистической модернизации с учетом национальных и исторических традиций. В противном случае страна встала бы на путь цивилизационного включения в Запад с последующей духовной и культурной капитуляцией, либо превратиться в аграрно-сырьевой придаток Запада при внешнем сохранении культуры и наличии мнимой политической независимости. Большевистский курс, несмотря первоначально на использование его творцов лозунга «Русская революция — пролог в мировой социалистической революции», объективно способствовал выходу России в направлении развития «отдельно взятой» цивилизации без слияния и подчинения другим цивилизациям. Именно эту национально-государственную, а не троцкистскую глобалистскую возможность большевизма, реализовал Сталин. Все это произошло на основе общественного согласия не только с рабочим классом и крестьянством, но и не малой частью гражданской и военной интеллигенцией.
Корнилов В.И.,
доцент, к.э.н. г. Председатель ЯО РУСО,
Лауреат премии «Слово к народу» газеты «Советская Россия» за 2023 год.