Государственной Думой РФ принят закон об установлении 10-летнего срока исковой давности по спорам о приватизации. Срок будут отсчитывать со дня перехода имущества из государственной в частную собственность.
Закон о 10-летнем сроке давности по приватизации — это не про право. Назовём вещи своими именами. Это про узаконивание добычи.
Если у простого человека украли кошелёк — это преступление. Если у народа украли завод, месторождение, порт или целую отрасль — нужно просто подождать десять лет, и всё станет «законно». Это уже не юриспруденция. Это прачечная для сомнительных сделок.
Государство фактически говорит обществу: «Даже если вас обобрали в эпоху великого приватизационного аттракциона — время вышло. Расходимся».
То есть народ должен навсегда забыть, как стратегические предприятия продавались за копейки. Как заводы стоимостью в миллиарды уходили людям, которые вчера ещё не могли купить себе приличный пиджак. Как создавались состояния не трудом, не гениальностью, не прорывами — а близостью к кормушке.
А теперь всё. Поздно. Срок давности. Какая удивительная гуманность.
Особенно трогательно это выглядит на фоне того, как государственная машина умеет быть беспощадной к обычным людям.
Просрочил налог❓
Заплати.
Не оплатил коммуналку❓
Отключат.
Задолжал банку❓
Опишут имущество.
Но если речь идёт о приватизации национальных богатств — тут внезапно включается режим: «Ну что уж теперь прошлое ворошить».
То есть бабушку за долг в пять тысяч рублей система будет преследовать до последней кастрюли. А вопросы к людям, получившим активы на миллиарды, задавать уже «неактуально».
Вот она настоящая стабильность.
Этот закон не защищает право. Он защищает итоги передела. Он ставит бетонный забор вокруг собственности, происхождение которой у миллионов людей до сих пор вызывает один и тот же вопрос: «А это вообще чьё было?»
И главное — почему народ должен считать священной ту приватизацию, в которой сам народ чаще всего участвовал только в роли молчаливого наблюдателя собственного ограбления?
Нам говорят: «Нельзя пересматривать итоги прошлого. Это ударит по экономике».
Прекрасно. А почему не ударило то, что колоссальные богатства страны оказались в руках узкой группы людей? Почему не ударило превращение национальных ресурсов в частные империи? Почему не ударило то, что страна, сидящая на нефти, газе, металлах и алмазах, десятилетиями рассказывает населению про необходимость «затянуть пояса»?
И особенно цинично звучит сама формулировка: «Срок исковой давности начинает течь с момента выбытия имущества из государственной собственности». То есть часы начинают тикать ровно с того момента, как имущество ушло из рук народа.
Как символично. Не успели оглянуться — уже поздно.
По сути, обществу предлагают признать простой принцип: если достаточно долго пользоваться последствиями несправедливости — она превращается в закон.
Но нет. Время не делает грабёж честным. Печать не делает сделку моральной. А закон, написанный в интересах сильных, не становится автоматически справедливостью.
Потому что справедливость — это не когда невозможно вернуть украденное. Справедливость — это когда украсть страшно!
По материалам stihi.ru
Ещё одна позорная страница буржуазной России. Разрушили, разворовали, а теперь и освобождают ворье и жульё от ответственности… Государственных преступников освобождают от возмездия под сладкие речи о величии России, её прекрасных перспективах во время войны, которая продолжается уже больше, чем потребовалось советскому народу, чтобы разбить в пух фашистскую Германию и её сателлитов. В.В Путин похвалил руководство Ярославской области за работу по сохранению культурных ценностей. Хвалить власть за то, что она довела до ручки объекты культурного наследия и распродает их жуликоватым толстосумам — это не государственный подход. Это продолжение Ельцинско- Чубайсовской политики, которая довела страну до трагедии.