О защите В.И.Лениным национальных интересов России

Ленин

Если, по словам великого князя Александра Михайловича, « на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи» — то кто как не Ленин выступал на рубеже 10-20 гг ХХ века в русских интересах? Кто как не он показал себя самым русским политиком этого периода?

Приведём по этому поводу несколько цитат известных людей, в том числе противников большевиков. (Родословной Ленина, подробно, коснёмся чуть позже)

Известнейший лидер дореволюционной русской партии националистов В.В.Шульгин, ставший затем одним из видных идеологов Белого движения, недвусмысленно заявил в 1921 году , что именно большевики «восстанавливают военное могущество России… восстанавливают границы Российской державы до ее естественных пределов» . Он уточнял: «Конечно, они думают, что они создали социалистическую армию, которая дерется «во имя Интернационала», — но это вздор. Им только так кажется. На самом деле, они восстановили русскую армию… Как это ни дико, но это так… Знамя Единой России фактически подняли большевики… Конечно, Ленин и Троцкий продолжают трубить Интернационал… На самом деле их армия била поляков, как поляков. И именно зато, что они отхватили чисто русские области» (имелась в виду война с Польшей Пилсудского в 1920 году).
Отметим, что барон Врангель и так называемая «Русская армия» наоборот, оттягивала на себя силы Красной армии, не давая ей в полную силу встретить агрессию поляков.

Из «Книги воспоминаний» деятельнейшего русского адмирала — великого князя Александра Михайловича:

» — По-видимому, «союзники» собираются превратить Россию в британскую колонию, писал Троцкий в одной из своих прокламаций в Красной армии. И разве на этот раз он не был прав? Инспирируемое сэром Генрихом Детердингом, или же следуя просто старой программе Дизраэли-Биконсфилда, британское министерство иностранных дел обнаруживало дерзкое намерение нанести России смертельный удар… Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищались своею собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России. Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи…».

В двух словах коснувшись фактов, объективно свидетельствующих о том, кто чьи интересы представлял в Гражданской войне, дадим слово людям, знавших Ленина, общавшихся с ним.

Максим Горький вскоре после смерти Ленина писал:

« И был он насквозь русский человек с «хитрецой» Василия Шуйского, с железной волей протопопа Аввакума, с необходимой революционеру прямолинейностью Петра Великого. Он был русский человек, который долго жил вне России, внимательно разглядывал всю страну — издали она кажется красочнее и ярче. Он правильно оценил потенциальную силу её — исключительно талантливость народа, ещё слабо выраженную, не возбуждённую историей, тяжёлой и нудной, но талантливость всюду, на темном фоне фантастической русской жизни, блестящую золотыми звёздами.

Владимир Ленин разбудил Россию, и теперь она не заснёт.

Он по-своему и — хорошо — любил русского рабочего. Это особенно сказывалось, когда он говорил о европейском пролетариате, когда указывал на отсутствие в нём тех свойств, которые так чётко отметил Карл Каутский в своей брошюре о русском рабочем».

Лев Троцкий:

«Ленин глубоко национален. Он корнями уходит в новую русскую историю, собирает ее в себе, дает ей высшее выражение…» В частности, у Ленина, по словам Троцкого, «не только мужицкая внешность, но и крепкая мужицкая подоплека». И именно националъным содержанием личности Ленина объясняет Троцкий его главенствующую роль: «Для того, чтобы руководить таким небывалым в истории народов переворотом, какой переживает Россия, нужна, очевидно, неразрывная, органическая связь с основными силами народной жизни — связь, идущая от глубочайших корней»

Для всех Ленин был, как писал французский посол в России Морис Палеолог, в своих воспоминаниях:

«Родившийся 23 апреля 1870 г. в Симбирске, на Волге, Владимир Ильич Ульянов, называемый Лениным, чистокровный русак. …»

Николай Александрович Бердяев российский, русский философ-эмигрант:

«… Ленин был типически русский человек. В его характерном, выразительном лице было что-то русско-монгольское. В характере Ленина были типически русские черты и не специально интеллигенции, а русского народа: простота, цельность, грубоватость, нелюбовь к прикрасам и к риторике, практичность мысли, склонность к нигилизму на моральной основе. Ленин сделан из одного куска, он монолитен. Роль Ленина есть замечательная демонстрация личности в исторических событиях. Ленин потому мог стать вождём революции и реализовать свой давно выработанный план, что он не был типическим русским интеллигентом.

В нём черты русского интеллигента сочетались с чертами русских людей, собиравших и строивших русское государство. Он соединял в себе черты Чернышевского, Нечаева, Ткачёва, Желябова с чертами великих князей московских, Петра Великого и русских государственных деятелей деспотического типа. В этом оригинальность его физиономии. Ленин был революционер-максималист и государственный человек. Он соединял в себе предельный максимализм революционной идеи, тоталитарного революционного миросозерцания с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы, в практической политике. Только такие люди успевают и побеждают. Он соединял в себе простоту, прямоту и нигилистический аскетизм с хитростью, почти коварством.

Peвoлюциoннocть Лeнинa имeлa мopaльный иcтoчник, oн нe мoг вынecти нecпpaвeдливocти, yгнетeния, экcплyaтaции. В Ленине не было ничего от революционной богемы, которой он терпеть не мог.»

В анкетах, которые заполнял Ленин, в графе национальность везде стоит: «великоросс» или — как стало принято позже — русский. Это можно видеть в собственноручно заполненной им анкете для перерегистрации членов московской организации РКП(б) от 17/IХ. 1920 в графе № 7. А, например, Троцкий в графе национальность писал «еврей».
В полицейских делах, заведенных на Ульянова, его национальность указывалась тоже как великоросс. Такое указание национальности в официальных документах, происходило из-за того, что в Российской империи национальность человека определялась по национальности отца.

Плавно переходим к будоражащей воображение антикоммунистов родословной Ленина.
Обратимся к монархических, «черносотенных» взглядах писателю, публицисту В. Кожинову. В своей работе «Россия. Век ХХ» в Главе 9. «Какова была роль евреев в послереволюционной России?» читаем:
*
«Сравнительно недавно вполне точно, по документам, установлено, что дед Ленина, Николай Васильевич Ульянов (1764-1836), был крепостным крестьянином деревни Андросово Сергачского уезда Нижегородской губернии. Отпущенный в 1791 году помещиком на оброк, этот, по-видимому, весьма вольнолюбивый человек спустился вниз по Волге до устья, уже не захотел вернуться и в конце концов стал «вольным» астраханским мещанином. Здесь, в Астрахани, он женился на молодой, восемнадцатью годами его моложе, девушке, которая — хотя точных документальных сведений об этом нет — была, по всей вероятности, крещеной калмычкой. Ее опекал «именитый астраханский иерей» О. Николай Ливанов» (вероятно, крестивший ее), и ее сын Илья Ульянов (1831- 1886), в пятилетнем возрасте оставшийся без отца, смог получить гимназическое, а затем университетское образование: в результате за два поколения совершился характерный, пожалуй, только для России «скачок»: от беглого крепостного крестьянина до действительного статского советника, то есть штатского генерала! (Я, между прочим, знаю это российское «чудо» по истории своего собственного рода: мой прадед был полунищим ремесленником захолустного городка Белый Смоленской губернии, а его сын, отец моей матери Василий Андреевич Пузицкий (1863-1926) сделал точно такую же «карьеру», как и отец Ленина: окончив Смоленскую гимназию и Московский университет, был инспектором одной из лучших московских классических гимназий (2-й) и также действительным статским советником.)

В последнее время, впрочем, гораздо большее внимание привлекает материнская ветвь родословной Ленина; его теперь даже подчас именуют «Бланком» — по фамилии второго его деда. Но гораздо менее широкие круги знают, что уже отец этого деда, то есть прадед Ленина, Давид Бланк, не только принял Православие, но и отправил в 1846 году послание «на высочайшее имя», призывавшее создать такое положение, при котором все российские евреи откажутся от своей национальной религии. Тогдашний министр внутренних дел Л.А.Перовский счел необходимым сообщить Николаю I о предложениях этого ленинского прадеда, который, по словам министра, «ревнуя к христианству, излагает некоторые меры, могущие, по его мнению, служить побуждением к обращению Евреев» (в Православие).

Сын Давида, Израиль Бланк (1799-1870), еще за полвека до рождения своего внука Ленина, в 1820 году, крестился с именем Александр Дмитриевич, окончил Императорскую медико-хирургическую академию, женился на дочери российского чиновника германского происхождения Ивана Федоровича Гросшопфа, служил врачом в Петербурге, а затем в Перми и Златоусте и обрел чин статского советника (равен чину полковника) и, соответственно, потомственное дворянство. В 1847 году, выйдя в отставку, он купил имение в глубине России, в приволжской деревне Кокушкино, где и жила до своего замужества (в 1863 году) его дочь Мария — мать Ленина.
В последнее время доводилось слышать разговоры о том, что она-де воспитывала сына в «иудейском» духе (хотя уже ее дед «отрекся»!). Но для такого предположения нет ровно никаких оснований. Тут уж скорее уместно говорить о «германском духе», ибо Мария Александровна была воспитанницей своей тетки (сестры ее рано умершей матери) — российской полунемки-полушведки Екатерины Ивановны Эссен и, в частности, свободно владела немецким языком. Однако из переписки Ленина известно, что только после тридцати лет, оказавшись в эмиграции, он основательно овладел немецким (с юных лет — как и все тогдашние образованные люди — он говорил по-французски); то есть и «немецкое» воздействие было не столь уж значительным.

Так или иначе Ленин вырос и сформировался в поволжских городах и деревнях, и в самом его доме господствовала русско-православная атмосфера. Старшая его сестра Анна писала, в частности, в 1925 году (когда подобные признания были не очень-то желательны): «Отец наш был искренне и глубоко верующим человеком и воспитывал в этом духе детей». Сам Ленин счел нужным сообщить незадолго до своей кончины, в 1922 году, что он до 16 лет был православным верующим. …»
**
Так что успокойтесь, радетели за «белое дело». За Россию в 1917 году встали поистине русские силы, которые смогли вытащить страну из глубочайшего кризиса и вознести её на небывалые за историю Руси высоты. Под руководством русского, по выражению французского посла Палеолога — «чистокровного русака» — Владимира Ильича Ленина. И точка.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *