В год столетия Всероссийского общества охраны природы (ВООП) — старейшей общественной природоохранной организации России, остановлюсь на теме, далекой, казалось бы, от юбилейных мотивов – на проблеме Слова и Дела в сфере взаимоотношений Человека и Природы, влиянии Слова на Дело. Наконец, о необходимости и возможности использовать Слово, «глаголом жечь сердца людей» в интересах Дела.
Сначала было Слово
Во всемирно известном памятнике истории и культуры – Библия — утверждается, что «сначала было Слово…». Именно так исстари и было на Руси: перед большим Делом – производственным или ратным звучало Слово и только после него, собравшись, как тогда говорили, «с Богом» — приступали к Делу. Слово в жизни человека играло большую роль: оно могло быть исцеляющим лекарством, а могло стать смертельным ядом. Слово в пользу Дела, вдохновляло человека, делало его уверенным, сильным, способным преодолеть любые трудности на пути к достижению поставленной благой цели. Слово, «заговаривавшее» проблему, сказанное необдуманно, не к месту и не ко времени могло быть «страшнее пистолета» и нанести вред Делу. «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь» – предупреждает русская пословица. К Слову в русском языке, следовало относиться бережно, с уважением, не разбрасываться словами, понимать глубинный смысл и многозначимость Слова. Великий русский педагог К.Д.Ушинский говорил о благотворном влиянии родного Слова на воспитание Человека, на его любовь к Родине.
«Семь раз отмерь – один раз отрежь» – гласит проверенная многовековой практикой народная мудрость. Как часто, в быту и на производстве, в науке и в управлении приходится убеждаться в ее справедливости! И какую большую цену нам нередко приходится платить за нашу «легкость в мыслях необыкновенную», непродуманность действий и поступков, за слова, «брошенные на ветер». «Как назовешь корабль, так он и поплывет» – утверждает еще одна поговорка. И в этом есть своя «сермяжная» правда: отношение к Делу в немалой степени определяется Словом, каким мы нарекли Дело и какие при этом возникают у человека эмоции и ассоциации. Слово способно оценить Дело как достойное уважения общества или как нежелательное, повлиять на отношение людей к призыву поддержать Дело — одобрить, осудить или остаться безучастным наблюдателем. На Руси избегали пустословия и многословия: работать – так работать, гулять – так гулять… Слово и Дело всегда были вместе. От слова старались сразу переходить к Делу. Слова не должны были расходиться с Делами. Человека оценивали не по его словам, а по его делам: «человек дела» – этим все было сказано.
Утраченные иллюзии… или от охраны Природы к охране Человека
На смену ХХ веку – веку мировых войн и социальных экспериментов, природных катастроф и техногенных аварий – пришел ХХI век. Он ожидался мировым сообществом как век Разума, надежд на «наше общее будущее», век природоподобных технологий, высочайшего уровня культуры, доступного и качественного образования, ответственного управления, производства и потребления, международного сотрудничества на пути к устойчивому развитию и всеобщей безопасности. Казалось, останутся в прошлом основные проблемы человечества – гонка вооружений и опасность ядерного апокалипсиса, голод и нищета, болезни и деградация природной среды и наконец-то коллективный Разум планеты займется созиданием достойного человечества Будущего. Однако надежды не оправдались – первая четверть ХХI века запомнится не столько благими Делами «рук человеческих», сколько обострением унаследованных из прошлого проблем и появлением новых, «приобретенных» Человеком уже в ХХI веке.
К числу наиболее опасных проблем мировой цивилизации, угрожающих ее будущему, относится конфликт Человека с Природой, перерастающий на глазах одного поколения в откровенный антагонизм. Глобальное антропогенное загрязнение и сокращение природных ресурсов планеты сопровождаются все более откровенной борьбой государств за обладание ограниченными природными благами планеты. В соответствии с печально известным из древнейших времен «правом сильного», цинично изложенным Волком в известной басне «от дедушки» Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…».
Экспансия Человека в отношении Природы за последние столетия прошла «этапы большого пути»: от противоборства (доиндустриальный период) и «покорения» Природы (индустриальный) до фактического геноцида Природы (вторая половина ХХ века). И, наконец, замещения Природы «окружающей средой», опасной для жизни и здоровья (физического, психологического и интеллектуального) Человека как биологического вида. Изменение отношений Человека и Природы в ХХ столетии отразилось даже в терминологии, использовавшейся в законодательстве и государственном управлении – от «охраны природы» начала века — до «охраны окружающей среды» — во второй его половине (о природной среде говорить уже не приходилось). И, наконец, (апофеоз «процесса»!) – признание необходимости «обеспечения экологической безопасности» Человека от ставшей ему враждебной «окружающей среды».
Триумф Слова
Речь пойдет о Слове, ставшем в конце ХХ века востребованным не только в узких кругах ученых-естествоиспытателей (где оно собственно и появилось), но и вошедшем в лексикон «широких народных масс»: ставшем популярным в быту и на производстве, в управлении и в политике. Речь идет о всем нам хорошо известном слове «экология». Приступая к обсуждению значения и особенностей использования этого слова, начнем с того, что термин «экология» появился в далеком уже ХIХ веке и означал область естественнонаучных исследований, касающихся взаимоотношений живых организмов друг с другом и с природной средой их обитания. Позднее предметом изучения экологии стали сообщества живых организмов (экосистем) различного уровня, вплоть до глобальной экосистемы планеты – биосферы. Расширение объектов и предмета экологических исследований потребовало использования «арсенала» многих естественных, а также гуманитарных и общественных наук, математики, философии и других отраслей знания. Плодотворное использование в экологических исследованиях междисциплинарных связей способствовало, в свою очередь, возникновению новых наук на «стыке» экологии и других научных дисциплин.
Экологические подходы и закономерности оказались, как сейчас принято говорить, весьма «креативными». Они стали широко использоваться в самых различных сферах человеческой деятельности, так или иначе связанных с взаимоотношением Человека и антропогенных систем с окружающим миром – возникла обширная система наук, относящихся к области прикладной экологии – медицинская, инженерная, градостроительная, сельскохозяйственная, космическая экологии и многие другие. Отдельные термины из экологии, как, например, «экосистема», ввиду своей «универсальности», стали популярными в областях, не имеющих никакого отношения ни к экологии, ни к естествознанию вообще:в финансовой сфере, в сфере услуг, торговли, в логистике и т.п.
Слово: без вины виноватое
«Триумфальная» экспансия слова «экология» обернулась для него весьма неожиданными и печальными последствиями. В силу ухудшения состояния среды обитания человека и необходимости учета ее в различных сферах практической деятельности возникла потребность вербального обозначения этого состояния. В России, как и в других странах Запада, не нашлось ничего более подходящего, чем использовать достаточно привлекательный термин «экология» в качестве слова-символа, означающего то или иное состояние преобразованной человеком среды. Естественным образом последовала подмена не только первоначального понятия «экология», но произошла весьма неприятная вещь – изменение восприятия Человеком этого Слова на ментальном уровне, воздействия данного Слова на Человека, на отношение Человека к Слову и к тому, что стало определяться этим Словом.
Экология, с легкой руки Человека, вдруг стала «плохой». Имея в виду, что среда обитания человека стала действительно «плохой» или, что звучит более благозвучно, — неблагоприятной. По определению, все, что более или менее связано с такой средой, стало носить ментально оттенок «плохого», неприятно «пахнущего». Отсюда – один шаг до принятия того, что люди, решающие «экологические» вопросы, независимо от степени важности решения этих вопросов для общества, становятся в общественном восприятии некими, скажем так, «чудаками» (если не маргиналами). Занимающимися какими-то «грязными», чаще всего «мусорными» делами, опять-таки на ментальном уровне восприятия, не имеющие отношения к современному «чистому» и высокотехнологичному развитию. Вот, что называется, и приехали. До такой степени уронить в глазах современного общества благородное дело изучения и гармонизации отношений Человека и Природы – это же надо так постараться! Когда малыш-несмышленыш упрямится и капризничает (ну как без этого, как еще проявить себя, свое мнение, свою индивидуальность, исключительность и независимость) и называет свою маму «плохой», можно только снисходительно улыбнуться: подрастет, поумнеет и оценит материнскую заботу и любовь. Гораздо непригляднее звучат у наших современников далеко не младенческого возраста и далеко не «простых» «дядей» и «тетей», слова о «плохой» экологии. В который раз приходится говорить о том, что не может быть ни «плохой», ни даже «хорошей» экологии, а есть серьезнейшая воспитательная, образовательная, управленческая и юридическая проблема нашего общего Дела, состояние которого весьма напоминает состояние упомянутого «капризунчика». Последствия потребления материнского молока юным созданием (особенно «яркие» в случае предоставления ему известной «свободы»), как нельзя лучше напоминают «последствия» варварского «потребления» природных благ Матери-Природы нашей «молодой» и «подающей большие надежды» цивилизации. В случае с малышом мамочка рано или поздно вспомнит о своем любимом «чаде» и, оторвавшись от домашних дел, всплеснет руками и не позволит чумазому «потребителю» погрязнуть в собственных «отходах потребления». В случае нашей «цивилизации» наблюдается несколько иная «история»: ей приходится волей-неволей рассчитывать только на себя: «нянек», во всяком случае, до последнего времени, не наблюдается и, как говорится в одной широко известной старшему поколению песне, «никто не даст нам избавленья…» – вся надежда только на самого Человека, на его Разум и Ответственность.
«Учат в школе, учат в школе, … учат в школе»?
Понятно, что говорить о «плохой» или даже «хорошей» экологии, – то же самое, что о «плохой» или «хорошей» математике или географии. Хотя могут быть, к сожалению, и исключения. Если память не изменяет, в средней школе отношение учеников к изучаемой дисциплине нередко определялось отношением к учителю-«предметнику», преподававшему эту дисциплину. В этом случае к «плохим» дисциплинам ученики могли отнести любую – от математики и физики до пения и физкультуры. И иногда, надо прямо сказать, у учеников были определенные основания для такого отношения к предмету в силу действительно «плохого» его преподавания. Может быть, у нас были «плохие» учителя, не привившие своим ученикам уважительного отношения к «экологии» как важной «по жизни» учебной дисциплине и науке? Отнюдь, оснований для такого простого объяснения нет – в России, в отличие от других более-менее развитых стран мира, в средней общеобразовательной (!) школе экологию не преподают. Почему же в стране, считающей себя (и по праву!) великой, стране, крупнейшей по территории и природным богатствам в мире (!), школьники лишены возможности изучать экологию – как науку о взаимоотношении Человека и Природы? Разве это не выглядит странным? Или нам это не надо?? Или нам об этом не следует знать… до совершеннолетия (подрастете – узнаете)?! Почему, несмотря на многочисленные обращения общественности и ученых в известные «заинтересованные» инстанции разных «уровней» управления, мы получаем отрицательный ответ? Несмотря на декларируемую в многочисленных документах, в том числе в статье 114 (п. е-6) Конституции РФ, важность и необходимость экологического образования населения, Воистину, «умом Россию не понять».
Между тем (вернемся к основной теме). Словосочетание «плохая экология», появившись в конце ХХ века, несмотря на свою абсурдность, живет и «здравствует» (как и отражаемая им проблема). Более того, неформально оно «одобрено сверху», поскольку, к большому сожалению специалистов — экологов, получило в нашей стране «зеленый свет» на самое широкое распространение и использование. Итак, причин столь широкого «хождения в народ» извращенного, прямо скажем, Слова можно привести несколько. Во-первых, широко распространившаяся в наш «стремительный» и «просвещенный» век «мода» на упрощение коммуникации путем использования слов-«символов», производственного «сленга» и аббревиатур не могла обойти стороной и такую важнейшую и достаточно противоречивую сферу современного мира как взаимоотношение Человека и Природы. Во-вторых, отсутствие в современном русском языке приемлемой альтернативы – по краткости звучания и охвату специфичной и достаточно широкой проблематики, отражающей качество состояния преобразованной Человеком среды обитания во всем многообразии мест нахождения человека – в домашней и городской обстановке, на производственной площадке и в местах отдыха. И наконец, в–третьих, если предмет «экология» исключен (по непонятным опять-таки причинам) из программы средней школы, а каждый «дорогой соотечественник» слышит из «любого утюга» о «плохой экологии», то как не принять «квалифицированному» потребителю это «крылатое» и запоминающееся выражение «на вооружение» и дальнейшее его использование по жизни.
Исключение предмета «экология» из обязательной учебной программы среднего образования имеет крайне отрицательные последствия для подготовки молодого поколения к жизни в условиях продолжающегося обострения глобального экологического кризиса и возрастания роли «экологического» фактора для конкурентоспособности страны. Это не только определяет серьезный личностный мировоззренческий пробел в восприятии окружающего мира и позицию Человека в окружающем его мире, но и закладывает опасный для самого человека, а также для общества и государства известный экологический нигилизм в дальнейшем жизненном целеполагании Человека, Общества и Государства. Ссылка на то, что вопросы экологии «и так» рассматриваются в отдельных разделах биологии, географии, химии, физики, обществознания и других предметов малоубедительна. Сами вышеуказанные предметы являются во многих случаях «жертвами» «оптимизации» и ранней «специализации» школьников в интересах успешной сдачи ими «привилегированных» дисциплин ЕГЭ. Какая уж тут экология, если нередко школьниками не востребованы даже «базовые» школьные дисциплины — та же биология, география или химия с физикой!
В результате ребенок заканчивает школу, имея весьма смутное представление о некоей «экологии», к тому же, как отмечалось выше, чаще всего «плохой», которая, с легкой руки СМИ предстает еще и как нечто из ряда вон выходящее, нарушающее гармонию окружающего мира. Мира таких понятных и близких «квалифицированному потребителю» компьютеров и ИИ…, важных и убедительных, в отличие от ничего не значащих для дальнейшего преуспевания в жизни экологических тем и этих странных «экологов». Тем паче экологических активистов, в лучшем случае воспринимаемых как неисправимых идеалистов, в худшем – как неких маргиналов-неудачников и даже «экстремалов» – возбудителей общественного беспокойства…
В этих условиях вся надежда – на высшую школу. Однако и здесь отдельные «природные» и «экологические» предметы не делают «погоду» в смысле экологического образования. Ввиду отсутствия у студентов, как правило, элементарных базовых естественнонаучных знаний школьного уровня и весьма сокращенного курса даже основных дисциплин бакалавриата, а также поощряемого в последние годы (а зачастую и вынужденного) совмещения учебы и работы на очных отделениях вузов. Про качество заочного образования говорить вообще не приходится. Таким образом, благодаря СМИ и отсутствию должной экологической подготовки, «специалистами» в области «экологии» становятся все без исключения – от домохозяек, получивших заряд «знаний» из «ящика», до «профильных» министров, не имевших до своего назначения к экологии как к науке и к практической деятельности ни малейшего отношения. Результат хорошо известен – продолжающаяся на глазах деградация Природы и самого Человека как биологического вида…
Отсюда и своеобразное отношение российского общества и государства к «экологической» сфере как к нечто вторичному, не своевременному, не имеющему отношения к «жизни здесь и сейчас». К тому же препятствующему экономическому росту, поскольку «экологи» не только «мешаются под ногами», но еще и вставляют «палки в колеса» на пути экономического роста и процветания. Есть, однако, смутное подозрение. Идя таким путем, мы, в конечном итоге, не получим ни «роста», ни «процветания». Поучительная история о печальной судьбе самодовольной лягушки, с комфортом плавающей в медленно нагреваемом котелке. Широкой массе «квалифицированных потребителей», не имеющих элементарных знаний в области экологии, не интересна и, самое печальное, не понятна, что их ждет такая же судьба лягушки, погибшей от перегрева котелка.
Следует добавить, что используемый в отечественном законодательстве, управленческой деятельности и в юридической практике компромиссный термин «окружающая среда», понимаемый как преобразованная человеком природная среда, в действительности имеет гораздо более широкое значение. Поскольку окружающая человека среда чрезвычайно многообразна и имеет, соответственно, неопределенное количество различных сторон и критериев, причем не только относящихся к «природным», но к экономическим (финансовым), социальным, демографическим, криминальным и многие другим сторонам «окружающей среды».
От Слова – к Делу: шаг вперед и два назад
Восприятие обществом взаимоотношений Человека и Природы в системе координат «плохой» — «хорошей» экологии упрощает и примитивизирует эти отношения. Употребляемое, как нечто, ставшее, к сожалению, привычным и вполне допустимым, словосочетание «плохая экология» не только распространяет отрицательную оценку на все, что связано с экологией как наукой, но и с деятельностью в «природоохранной» сфере. Способствует принятию обществом едва ли не как нормы «плохого» состояния окружающей среды, что разрушительно по своим последствиям как для Природы, так для Человека. Хорошо известно, что «кадры решают все». Как «кадры» воспринимают свое предназначение, назначение и поставленную перед ними задачу в области «плохой экологии» можно догадаться, тем более, что причин «плохой экологии», постаравшись, можно найти в окружающей среде достаточно много. В виде проблемного и не менее «плохого» (и это действительно так!) ЖКХ, «плохих» дорог, «плохих» предприятий и технологий, «плохого финансирования», а в последние годы – «плохих» климатических изменений. Одним словом, «эффективному» менеджменту всегда что-то «плохое» мешает…
Миллиарды рублей «успешно» «осваиваются» на «охрану природы», а многострадальная река Волга – гордость России – все более превращается, согласно крылатому выражению покойного академика В.И. Лукьяненко, в цепочку «водогноилищ». Да, конечно, «принимаются срочные меры», создаются очередные межведомственные комиссии, формируются «рабочие» группы, мелькают грозные «бумаги»… , то есть все идет, как положено…, а великая русская река, между тем, на глазах одного поколения… гибнет. И мы уже забыли, что значит «ладони в Волгу опустить», как пела незабвенная Л.Г. Зыкина в своей песне – гимну Волге-труженице. Кто виноват? Сначала было Слово – слово о ликвидации в 2000 году Госкомэкологии России как самостоятельного специально уполномоченного федерального органа в области охраны окружающей среды Российской Федерации. Заслужила такого отношения эта структура? Возможно, были и в ее работе огрехи… Но наработанная в течение 1990-х годов какая-никакая, но единая и независимая система управления окружающей средой в России была сломана… А в этой самой системе, включавшей федеральный, региональный и муниципальный уровни управления окружающей средой, одной из важнейших задач была организация и координация природоохранной деятельности на подведомственных территориях, в том числе и того, чего нам так не хватает сегодня – экологического воспитания и просвещения населения! Но слов из песни, как известно, не выкинешь: «лес рубят – щепки летят…» – «хотели как лучше…». Но «вместе с водой выплеснули и ребенка»: началась деэкологизация государственного управления в России. Причина понятна – раз «экология» все равно «плохая», так пусть начнется необремененный ничем «хороший» экономический рост за счет Природы – даешь экономику без экологических ограничений! Аппетит приходит, как известно, во время еды, и в августе 2004 года решили еще одним богатырским махом «убрать» (ломать – не строить!) только что «вставшие на ноги» государственные органы субъектов РФ в области охраны окружающей среды, которые в какой-то мере взяли ситуацию на «своих территориях» под «государев» контроль. Чудом (хотя чудес, как известно, не бывает – общественность позаботилась о нем) 31 декабря (!) 2004 года Российская Федерация приняла закон, отменивший непродуманное решение о ликвидации с 1 января 2005 года права субъектов РФ на формирование органов власти в сфере охраны окружающей среды… Субъекты РФ облегченно вздохнули. Однако, к сожалению, «горький вкус остался» — единая государственная система формирования экологической культуры населения в стране так и не была восстановлена, поскольку не был восстановлен субъект управления этой системой.
Как же актуально звучат в этой связи слова выдающегося русского ученого-педагога К.Д. Ушинского, с грустью высказанные им еще в середине ХIХ века о том, что недостаточный уровень знаний Человека тормозит развитие страны, является причиной многих проблем. «Мы положительно убеждены, что плохое состояние наших финансов, частый неуспех наших больших промышленных предприятий, неудачи многих наших административных мер, наши непроходимые проезжие пути, наши лопающиеся акции, пребывание громадных дел в руках безграмотных невежд и пребывание ученых-техников без всякого дела, нелепые фантазии нашей молодежи и не менее нелепые слухи, которыми так ловко пользуются люди, ловящие рыбу в мутной воде. Мы убеждены, что все эти болезни и многие другие сильно поуменьшились бы, если б в России вообще поднялся уровень знаний о России». (Латышина Д.И. История педагогики. Воспитание и образование в России (Х-начало ХХ века). — М.: Изд. Дом «ФОРУМ», 1998, с. 405.) И, добавим, знаний о Природе России и о значении Природы для Великого Будущего России.
Россия, обладающая значительной частью природных богатств планеты, может и должна дать пример другим странам по переходу на путь природоподобных технологий. Именно об этом говорил Президент РФ , выступая на Генеральной Ассамблее ООН в 1915 году в Нью-Йорке. Но без восстановления общенациональной системы экологического образования, просвещения и воспитания населения, без соответствующей подготовки кадров управления и производства, без повышения экологической культуры населения нам не избавиться от «плохой экологии» и не перейти к устойчивой, действительно «хорошей», экологически безопасной и «природоподобной» экономике. Большой вклад в решение этой непростой и неотложной задачи будет иметь Слово, в том числе слово общественных организаций России и, в первую очередь, слово старейшей российской общественной организации «Всероссийское общество охраны природы». Именно эта авторитетная общественная организация, имеет за плечами вековой конструктивный опыт работы с органами государственной власти и местного самоуправления, с руководителями и специалистами из управленческих, научных, образовательных, культурных и производственных сфер деятельности, а также с людьми разных возрастных групп и профессий, социального статуса и национальности. Она способна консолидировать общественность страны в природоохранной сфере, найти убедительное Слово и внести достойный вклад в Дело охраны природы на основе экологизации экономического развития России.
Дунаев А.С.,
к.э.н., доцент, Почетный член ВООП,
член Ярославского отделения РУСО